Бесплатная горячая линия

8 800 301 63 12
Главная - Социальное обеспечение - Привлечение к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц 2021

Привлечение к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц 2021

«Внебанкротная» субсидиарная ответственность

Тема субсидиарной ответственности у многих ассоциируется с банкротством, но на практике также возможно привлечение к субсидиарной ответственности контролирующих лиц вне рамок банкротного процесса. Если процент удовлетворения требований о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках процедур банкротства достаточно велик и при этом суды уже перестали бояться удовлетворять подобные требования, то с привлечением контролирующих лиц к субсидиарной ответственности вне банкротства, ситуация немного сложнее.Рассмотрим вопрос привлечения к субсидиарной ответственности вне рамок банкротного процесса с учетом действующего законодательства и актуальной судебной практики.На практике может быть ситуация, когда вы получили решение суда, а ответчик уже «мертвый». Что дальше? Подавать заявление о банкротстве нашего «мертвого» должника или заявление в полицию о мошенничестве. Второй вариант мягко говоря сомнителен, так как стопроцентный отказ гарантирован.Как может показаться, остается только первый вариант, но это не так, есть еще один вариант, и оба варианта могут быть очень эффективными при взыскании причитающегося.Итак, рассмотрим данные варианты более детально.

ВАРИАНТ ПЕРВЫЙ – «КВАЗИБАНКРОТСТВО» ДОЛЖНИКА.Почему «квази»? «Квази» — словообразовательная единица, образующая имена существительные со значением ложности, мнимости того, что названо мотивирующим именем существительным.

Потому, что в нашем случае процедура банкротства, как процесс требующей особой инициации и соблюдения специальной процедуры его сопровождения, будет прекращена по основанию, предусмотренному Закона о несостоятельности (банкротстве), а именно из-за

«отсутствия средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему»

.Так, согласно Закона о несостоятельности (банкротстве), если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 настоящего Федерального закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 настоящего Федерального закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.Простыми словами, положения данной статьи закрепляют право заявителя по делу о банкротстве, подать заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, в случае прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием финансирования в деле о банкротстве.Что мы имеем в итоге?

А имеем мы некую последовательность действий, которая позволяет нам обратиться на соответствующим заявлением в суд.

Процесс взыскания задолженности данным путем по приблизительным расчетам может составить от 2-х лет (от получения судебного акта до привлечения к субсидиарной ответственности).Как это работает на практике?ООО «ТИТАН – СЕРВИС» обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением о привлечении генерального директора ООО «Руспростройсервис» Берга Александра Олеговича к субсидиарной ответственности.

Дело о банкротстве в отношении ООО «Руспростройсервис» было ранее прекращено по основании, предусмотренному Закона о несостоятельности (банкротстве) из-за отсутствия финансирования.Судами первой и апелляционной инстанции по делу № в удовлетворении заявления было отказано. Суды первой и апелляционной инстанции указали, что в данной ситуации ООО «ТИТАН – СЕРВИС» было не вправе обращаться с заявлением о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности.

не согласился с выводами нижестоящих судов и отправил дело на новое рассмотрение.Суды первой и апелляционной инстанции посчитали, что подлежит применению положения Закона об обществах с ограниченной ответственностью, а именно, «исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства.

В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества».Также судами первой и апелляционной инстанции было указано, «поскольку Закона №14-ФЗ установлены новые основания привлечения лица к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица, ранее не предусмотренные законодательством Российской Федерации, суды посчитали, что положения Закона №14-ФЗ могут быть применены лишь в отношении действия (бездействия), являющегося основанием для привлечения лица к субсидиарной ответственности, которое было совершено после введения данной нормы закона в действие, то есть после 30.07.2017». Каких-либо доказательств в подтверждение того, что невозможность погашения задолженности перед истцом возникла вследствие действий (бездействия) ответчика, не представлено.Отправляя дело на новое рассмотрение, суда кассационной инстанции указал, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене, поскольку, устанавливая фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, суды не в полной мере исследовали имеющиеся в деле доказательства, не дали оценку всем доводам истца, не учли положения Закона о банкротстве, по сути не рассмотрели заявленные истцом основания для привлечения к субсидиарной ответственности.Краткая ремарка: Суд кассационной инстанции в своем решении акцентировал внимание на порядок привлечения лица к субсидиарной ответственности и необходимости правильного применения норм о несостоятельности (банкротстве) с учетом фактических обстоятельств дела, что как раз-таки и укладывается в концепцию «квазибанкротства» должника для целей взыскания.Краткий вывод: Данный способ работает.ВАРИАНТ ВТОРОЙ – ПРИВЛЕЧЕНИЕ К СУБСИДИАРНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ КОНТРОЛИРУЮЩЕГО ЛИЦА УЖЕ ЛИКВИДИРОВАННОГО ДОЛЖНИКА.Ответ на поверхности и он содержится в Закона об ООО, на который ошибочно сослались суды первой и второй инстанции по делу А40-230837/2018 (о чем указал АС МО) (См. в первом варианте).Так, согласно Закона об ООО, «исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства.

В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества».Стоит сразу оговориться, что в данном случает речь идет о процедуре исключения юридического лица из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа, порядок которая определен в ст. 21.1 Закона о госрегистрации юридических лиц, так как это является ключевым моментом для целей последующего привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего лица.При этом, стоит иметь ввиду, что основным условием для привлечения учредителя (участника) и/или руководителя к субсидиарной ответственности по долгам ликвидированного юридического лица является недобросовестность и неразумность его/их поведения.Никакой последовательности в данном случае мы не имеем. Имеем обоснование и правовую основу для обращения с заявлением о привлечении контролирующего лица должника, который фактически просто «испарился», к субсидиарной ответственности.П.С.: Раньше нечто подобное встречал в кейсах по «снятию корпоративного покрова (вуали)».

Достаточно редкое явление в нашей правовой действительности, но имеет место быть.Небольшой подытог: Если так сложилось, и вы ждали до тех пор когда Ваш должник все-таки исполнит свои обязательства, но дождались того, что его просто исключили из ЕГРЮЛ, то знайте еще не все потеряно. На практике подобные успешные кейсы по привлечению контролирующего лица, ликвидированного должника, встречаются не часто, но они есть.Как это работает на практике?ООО «Уралснаб» обратилось с заявлением о привлечении Мугаллимова Д.А.

к субсидиарной ответственности по обязательствам исключенного из ЕГРЮЛ ООО «Стройлюкс».Решением суда первой инстанции исковые требования ООО «Уралснаб» удовлетворены. Постановлением суда апелляционной инстанции решение суда первой инстанции изменено в части размера, взысканных убытков. Учитывая, деликтный характер заявленных требований апелляционный суд отказал в части взыскания с ответчика процентов за незаконное пользование чужими денежными средствами.Мугаллимова Д.А.

(он же ответчик) не согласился с решениями судов первой и апелляционной инстанции обратился с кассационной жалобой.Суд первой инстанции, исходя из положений , Гражданского кодекса РФ, Закона об ООО требования истца удовлетворил в полном объеме.Стоит напомнить, что «исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства.

В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества» ( Закона об ООО).по результатам рассмотрения кассационной жалобы посчитал, что судом апелляционной инстанции правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для разрешения спора, им дана надлежащая правовая оценка, приведенные сторонами доводы и возражения исследованы в полном объеме с указанием в судебных актах мотивов, по которым они были приняты или отклонены, выводы суда соответствуют установленным фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам, нормы права, регулирующие спорные правоотношения, применены правильно.Позиция суда апелляционной инстанции состояла в том, что в соответствии с Гражданского кодекса РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.Суд апелляционной инстанции также указал, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25

«О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Российской Федерации»

установлено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действия (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков ( Гражданского кодекса Российской Федерации).Небольшая ремарка: В общем-то суд апелляционной инстанции фактически переквалифицировал требование о привлечение к субсидиарной ответственности в требование о взыскании убытков.

На мой взгляд это не критично, так правовая аргументация и доказывание причинно-следственной связи в данном случае не меняется, так как действия ответчика и последующее исключение контролируемого им лица из ЕГРЮЛ стали основанием для взыскания с него убытков.Краткий вывод: По сути данный способ работает, пусть и немного в усеченном формате.Подводя общий итог стоит отметить, что действующее законодательство и правоприменительная практика дает куда больше возможностей для маневров в борьбе с недобросовестными должниками нежели классическое банкротство, которое пока в большинстве случаев напоминает старый добрый афоризм — «В руках было, да по пальцам сплыло».

Субсидиарная ответственность: 10 интересных споров 2021 года

При банкротстве компании кредиторы обычно получают меньше, чем рассчитывали.

Поэтому в последние несколько лет стала популярна процедура привлечения учредителей и руководителей банкрота к дополнительной — субсидиарной ответственности.

Она весьма удобна для кредиторов, ведь деньги взыскиваются из имущества физического лица, которое обычно имеет собственность на внушительную сумму. Мы отобрали десять свежих примеров из судебной практики с важными выводами судей. В большинстве приведенных споров о субсидиарной ответственности даже суды не всегда приходили к единому мнению.
В большинстве приведенных споров о субсидиарной ответственности даже суды не всегда приходили к единому мнению. Суд первой инстанции привлек генерального директора должника к субсидиарной ответственности, а также взыскал деньги с президента компании, который владел активами должника не напрямую, а через холдинговую структуру.

То есть формально он владел только компанией, которой принадлежало имущество должника, а в самой организации-банкроте занимал административную должность.

Апелляция согласилась с применением субсидиарной ответственности, но суд округа отменил решение в части взыскания убытков с владельца холдинга.

Суд округа исходил из того, что согласно должностной инструкции президент общества подотчетен генеральному директору и осуществляет лишь контроль над эффективной работой персонала компании и ее подразделений. При рассмотрении данного дела Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ указала, что установление фактического контроля не всегда обусловлено наличием (отсутствием) юридических признаков аффилированности. Напротив, контролирующее лицо всегда заинтересовано в сокрытии своей связи с должником.

При ином подходе фактические владельцы компании могли бы избегать ответственности путем составления нужных юридических документов. Судьи Верховного Суда РФ признали президента контролирующим лицом на основании следующих признаков:

  • он является управляющим холдинговых компаний, которым принадлежат основные активы должника (объекты недвижимости и интеллектуальной собственности);
  • на встречах с представителями государственных органов и СМИ президент позиционировал себя в качестве фактического владельца группы компаний (бенефициара).
  • согласно карточкам банковских счетов президент компании вправе распоряжаться денежными средствами общества самостоятельно;

Ответчик не смог опровергнуть доводы судей, и ВС РФ оставил в силе судебные акты, которые изначально привлекли его к субсидиарной ответственности.

Кредитор обратился в суд первой инстанции для привлечения учредителей и руководителей должника к субсидиарной ответственности.

Суд принял заявление до завершения конкурсного производства, но на момент его рассмотрения процедура банкротства уже закончилась, и должник был ликвидирован.

Поэтому Арбитражный суд Москвы прекратил дело и указал, что иск можно подать вне рамок дела о банкротстве. Апелляционная инстанция не согласилась с таким выводам, ведь согласно ст.

57 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 иск о субсидиарной ответственности нельзя подать, если суд уже отказал при рассмотрении дела о банкротстве. Таким образом, суд первой инстанции помешал заявителю хотя бы когда-нибудь взыскать деньги с контролирующих лиц.

Девятый арбитражный апелляционный суд посчитал это грубым нарушением прав кредитора и вернул дело на новое рассмотрение.

Арбитражный суд Московского округа не согласился с апелляцией и поддержал изначальное решение первой инстанции.

Судьи кассации указали, что конкурсная масса формируется на этапе конкурсного производства, соответственно, подать заявление о привлечении контролирующих должника лиц можно только в рамках его проведения.

При завершении процедуры заявитель утрачивает право на привлечение к «субсидиарке» в рамках банкротства.

Дело дошло до Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда, которая обнаружила в вердикте кассационной станции нарушение права кредитора на судебную защиту.

По мнению судей ВС РФ, завершение дела о банкротстве и внесение записи об исключении должника из ЕГРЮЛ не препятствовали рассмотрению данного заявления по существу в рамках дела о банкротстве, учитывая, что контролирующие должника лица правоспособность сохранили. Спор вернули в первую инстанцию, чтобы его рассмотрели еще раз. Согласно новому законодательному регулированию конкурсные кредиторы вправе обратиться с заявлением о привлечении лица к субсидиарной ответственности в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, а также вне рамок дела о банкротстве в порядке искового производства (ст.

61.14, 61.19, 61.20 закона о банкротстве).

Налоговая служба обратилась в арбитражный суд, чтобы взыскать задолженность с бывших директоров в порядке субсидиарной ответственности. Руководители банкрота передали почти всю недвижимость сторонним лицам прямо перед банкротством. Как полагала ФНС РФ, помимо отчуждения недвижимости второй предпосылкой банкротства общества стало создание такой системы организации предпринимательской деятельности, которая была направлена на незаконное использование банковских счетов.

Суды трех инстанций отказали в применении субсидиарной ответственности.

Они не нашли причинно-следственной связи между действиями руководителей и банкротством предприятия, потому что только по одной сделке с недвижимым имуществом был получен убыток. Заключение же сделок с аффилированными организациями — не повод для субсидиарной ответственности.

А Верховный Суд заметил, что такая тотальная реализация недвижимого имущества выходит за рамки стандартной управленческой практики, применяемой в обычной хозяйственной деятельности. Учитывая это, судам следовало предложить директорам раскрыть реализуемый ими план, цели столь масштабной кампании по передаче основных ликвидных активов другим лицам, в том числе аффилированным с должником, предполагаемый результат выполнения данного плана.

Такие действия суды не совершили. Судьи надлежащим образом не оценили сделки на убыточность. По мнению Верховного Суда, независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, самостоятельно квалифицирует предъявленное требование.

По мнению Верховного Суда, независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, судебный орган принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Этот спор отправили на новое рассмотрение.

Компания ликвидировалась в добровольном порядке, однако кредитор оспорил эти действия, так как фирма имела долги и обязана была ликвидироваться только через банкротство. На основании того, что генеральный директор должника и учредитель не начали процедуру банкротства, как того требует закон, представитель кредитора подал иск в Арбитражный суд Московской области.

В иске он просил привлечь руководителя и собственника компании к субсидиарной ответственности. Суды первой и второй инстанции не применили субсидиарную ответственность.

По их мнению, истец имел подтвержденное судебным актом право требования.

Поэтому мог, добросовестно пользуясь своими правами кредитора, заявить о несогласии с ликвидацией.

Но такое заявление сделано не было, ликвидацию в установленном законом порядке он не оспорил. Отклоняя все доводы кредитора, суды ограничились фразами: «Истцом не представлено бесспорных доказательств, подтверждающих факт недобросовестного и неразумного поведения ответчиков», «Доказательств, свидетельствующих об умышленных действиях ответчиков, направленных на уклонение от исполнения обязательств перед истцом, не представлено».
Отклоняя все доводы кредитора, суды ограничились фразами:

«Истцом не представлено бесспорных доказательств, подтверждающих факт недобросовестного и неразумного поведения ответчиков»

, «Доказательств, свидетельствующих об умышленных действиях ответчиков, направленных на уклонение от исполнения обязательств перед истцом, не представлено».

Поскольку истец не предоставил доказательства умысла контролирующих лиц, суды отказали в удовлетворении заявленных требований. Арбитражный суд Московского округа пришел к иному выводу.

Нижестоящие суды не учли, что доказывание истцом соответствующих обстоятельств затруднено, потому что должник уклоняется от оплаты задолженности с противоправной целью, поэтому изначально принимает все меры, чтобы данные факты не подтвердились. Предъявление к кредитору высокого стандарта доказывания влечет неравенство процессуальных возможностей, так как он вынужден представлять доказательства, доступ к которым у него отсутствует в силу его невовлеченности в спорные правоотношения (либо он вынужден подтверждать обстоятельства, которых не было).

Суд кассационной инстанции выяснил, что руководители должника имели возможность погасить задолженность, но не сделали этого, что перекладывает бремя доказывания на них. Именно директор и учредитель обязаны доказать, что их действия оправданы стандартной хозяйственной деятельностью. Доказывание так называемых отрицательных фактов (отсутствия того или иного события) в большинстве случаев либо невозможно, так как несостоявшиеся события и деяния не оставляют следов, либо крайне затруднительно (определения Судебной коллегии по экономическим спорам , , ).

Кредитор подал иск о взыскании убытков с фактического владельца компании, который действовал через номинальных лиц. Именно его приказы привели предприятие к банкротству. Суды первой и второй инстанции не нашли оснований для применения субсидиарной ответственности, так как ответчик формально не был ни акционером, ни директором должника.

По мнению судей, нет никаких доказательств, что убыточные для компании приказы отдавал фактический владелец. Однако суд кассационной инстанции напомнил, что в отношении ответчика Новоусманский районный суд Воронежской области ранее вынес приговор по делу об отмывании денег.

В рамках уголовного дела правоохранительные органы доказали контролирующую роль ответчика в группе компаний, в том числе в фирме-банкроте по рассматриваемому арбитражному спору.

К такому же выводу пришел и Верховный Суд в . Вышестоящие суды вернули дело в первую инстанцию.

Арбитражный суд Воронежской области заново рассмотрел все доказательства и вынес Определение о привлечении фактического владельца к субсидиарной ответственности.

Агентство по страхованию вкладов обратилось в Арбитражный суд Кемеровской области для привлечения должностных лиц банка-банкрота к субсидиарной ответственности.

Ответчики занимали в банке должности главного бухгалтера и начальника юридического отдела, а также входили в состав правления банка. Суд отказал агентству. Конкурсный управляющий подал апелляционную жалобу, в которой указал, что ответчики фактически контролировали кредитную политику банка, в том числе процесс проверки потенциальных заемщиков и их финансового положения.

Седьмой арбитражный апелляционный суд поддержал вывод первой инстанции.

Он указал, что

«руководители структурных подразделений не относятся к контролирующим должника лицам и не могут быть привлечены к ответственности по обязательствам должника»

. Ответственность должны нести члены совета директоров, которые одобрили спорную сделку.

Однако вышестоящий суд не согласился с мнением судей первой и второй инстанции и вернул дело не пересмотр.

По мнению судей кассационной инстанции, ответчики участвовали в согласовании убыточной сделки. То, что сделка окончательно принята советом директоров, еще не означает, что менеджеры банка освобождаются от ответственности. Арбитражный суд привлек генерального директора к субсидиарной ответственности в размере 16 млн рублей.

В связи с этим бывший руководитель компании обратился с апелляционной жалобой в вышестоящий суд, в которой ссылался на то, что лишь играл роль подставного директора (номинального руководителя), а фактическим руководителем предприятия был другой человек.

По мнению апеллянта, именно с фактического руководителя нужно взыскивать убытки, а у номинального директора просто нет указанной в решении суда суммы.

Суд апелляционной инстанции не принял во внимание его доводы.

В силу пункта 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 номинальный руководитель не освобождается полностью от субсидиарной ответственности, а лишь несет эту ответственность вместе с фактическим руководителем.

Вышестоящий суд нашел существенные ошибки в предыдущих судебных актах. Ответчик неоднократно указывал судам на необходимость привлечения в качестве соответчика фактического бенефициара должника, ссылаясь на электронную переписку. Но судьи проигнорировали его требования.

Кроме того, суд округа указал, что суды первой и апелляционной инстанций должны были предположить номинальность директора хотя бы в силу его постоянного проживания вне места нахождения общества, на территории другого субъекта РФ. Суд кассационной инстанции отметил, что привлечение к ответственности только номинального руководителя должника не признается направленным на защиту имущественных интересов кредиторов.

Проблематично взыскать деньги с лица, не получавшего серьезной экономической выгоды от деятельности формально возглавляемой им организации.

По смыслу правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда РФ от 27.12.2018 № 305-ЭС17-4004(2), судебный акт, перспектива исполнения которого заведомо невелика, по существу представляет собой фикцию судебной защиты, что не согласуется с задачами судопроизводства. На основании этого вышестоящий суд отменил предыдущие судебные акты.
На основании этого вышестоящий суд отменил предыдущие судебные акты.

Конкурсный управляющий просил привлечь бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности в размере 293 млн рублей. Генеральный директор не передал управляющему всю документацию должника и заключил договоры поручительства в размерах, которые превышали все активы предприятия. Согласно закону о банкротстве эти факты являются основанием для взыскания денег с бывшего директора, потому что нарушают права кредиторов.

Суды трех инстанций пришли к единогласному выводу, что непередача документации арбитражному управляющему и заключение невыгодных сделок привели к невозможности погашения требований кредиторов, поэтому бывший директор должен быть привлечен к субсидиарной ответственности. Суды отклонили возражение ответчика об изъятии у него документации следственными органами. Как указали суды, руководитель не обосновал, в рамках каких следственных действий проводилось изъятие деловых бумаг.

Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ не согласилась с мнением нижестоящих судов. Когда передача документации становится невозможной ввиду факторов, находящихся вне сферы контроля директора, он не обязан доказывать злой умысел.

Если правоохранительные органы изъяли документацию должника, то у него нет возможности исполнить обязанность по передаче документов.

На подобные объективные препятствия и ссылался руководитель. Он обращал внимание, что в материалах дела есть запрос в УЭБ и ПК ГУ МВД по Московской области и ответ данного органа, согласно которому полномочия директора как руководителя должника прекращены, в силу чего ему не предоставляется информация о следственных действиях.
Он обращал внимание, что в материалах дела есть запрос в УЭБ и ПК ГУ МВД по Московской области и ответ данного органа, согласно которому полномочия директора как руководителя должника прекращены, в силу чего ему не предоставляется информация о следственных действиях.

Ответчик отметил, что в ходе изъятия документов следственные органы не выдали копии протокола об изъятии.

Как указала судья Верховного Суда, выдача должником поручительства — не основание для привлечения руководителя к субсидиарной ответственности даже при условии, что размер обязательства, исполнение которого обеспечено поручительством, превышает размер активов должника. Это объясняется тем, что при кредитовании одного из участников группы лиц в конечном счете выгоду в том или ином виде получают все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает.

Однако нижестоящие суды проигнорировали названный довод руководителя и не выяснили, обусловлена ли выдача поручительства с заемщиком должника с заемщиком либо у отношений есть иная экономическая причина. Верховный Суд вернул данное дело на новое рассмотрение.

Конкурсный управляющий просил у Арбитражного суда Республики Татарстан взыскания денег с контролирующих лиц обанкроченной компании.

Директор был обязан передать конкурсному управляющему документацию и ценности должника, но не сделал этого. Из-за этого арбитражный управляющий не смог провести анализ финансово-хозяйственной деятельности, выявить оспоримые сделки (тем самым пополнить конкурсную массу), был пропущен срок для включения в реестр требований кредиторов контрагентов должника. Суд первой инстанции привлек генерального директора к субсидиарной ответственности на основании пп.

2 п.2 ст. 61.11 закона о банкротстве.

Апелляция установила, что формирование конкурсной массы должника на момент рассмотрения заявления не завершено, и в силу п. 7 ст. 61.16 закона о банкротстве отменила Определение суда первой инстанции и приостановила рассмотрение заявления конкурсного управляющего до окончания расчетов с кредиторами. Суд третьей инстанции выяснил, что на момент рассмотрения спора о привлечении к «субсидиарке», невозможно было определить размер ответственности ответчиков (так как не все мероприятия по формированию конкурсной массы завершены), к расчетам с кредиторами арбитражный управляющий не приступал.

Суд кассационной инстанции поддержал вывод апелляции и признал приостановление рассмотрения заявления правомерным.

В ходе судебного дела о банкротстве представители Сбербанка России попросили суд применить субсидиарную ответственность к бывшему главному бухгалтеру банкрота, так как она являлась супругой руководителя и могла, по мнению банка, воздействовать на деятельность организации и выводить ее активы. Суды всех инстанций отказали кредитору, так как истец не представил доказательства того, что главбух могла повлиять на судьбоносные решения организации в качестве главного бухгалтера или супруги руководителя. По поводу взыскания с главного бухгалтера денежных средств в рамках дел о банкротстве пока еще не сложилась единая судебная практика.

Например, недавно суд привлек главбуха к субсидиарной ответственности, так как удалось доказать его сговор с бывшим руководителем компании, что нарушило права кредиторов ().

Журнал : Подписывайтесь на «Утреннего бухгалтера». Все для бухгалтера.

  1. © 2001–2020, Клерк.Ру.

18+

«Тварь ли я дрожащая или право имею?»: о новых правах лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности

Итак, в чем, собственно, вопрос. Ситуация: в производстве арбитражного суда в деле о банкротстве имеется заявление о привлечении лица к субсидиарной ответственности (которое (заявление) на данный момент принято к производству, но не рассмотрено по существу, или же принято определение о доказанности наличия оснований ответственности, но не определен размер этой ответственности (по Закона о банкротстве).

Пока заявление рассматривается, Ответчик узнает, что конкурсным управляющим должным образом не выполняются свои обязанности, например, не взыскивается дебиторская задолженность, не оспариваются сделки, или собранием кредиторов принято решение о списании ликвидного актива должника, который мог бы быть реализован на торгах, или же заявлено необоснованное требование о включении в реестр, по которому почему-то никто не возражает.

Все эти ситуации объединяет одно – они влекут увеличение размера субсидиарной ответственности ответчика, соответственно, хоть и косвенно, но затрагивают его права и обязанности по отношению к должнику и кредиторам.Как в этом случае защитить эти самые нарушенные права? Ответ до настоящего времени был – фактически никак!

Суды возвращали такие заявления или апелляционные жалобы ответчика по субсидиарке (по обособленным спорам, касающимся сделок, имущества, требований кредиторов и т.п.), ссылаясь на следующие положения о банкротстве и ПП 35 ВАС РФ:

«с учетом положений Закона о банкротстве и разъяснений, изложенных в , постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»

лицо, в отношении которого в рамках дела о банкротстве подано заявление о привлечении к ответственности, наделено правами и обязанностями участвующего в деле о банкротстве лица только в пределах рассмотрения обособленного спора по заявлению о привлечении его к субсидиарной ответственности».

Иными словами – возражай в пределах обособленного спора о привлечении к субсидиарной ответственности!

Нам всем очевидно, что в рамках этого обособленного спора не обратишься с жалобой на действия арбитражного управляющего, не признаешь недействительным решение собрания кредиторов, не заявишь возражения относительно необоснованного требования кредитора…Эффективна ли такая конструкция защиты прав лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности? Этим же вопросом задался Арбитражный суд Московского округа, и дал на него ответ:Итак, встречайте! Постановление Арбитражного суда Московского округа от 24 августа 2021 г.

(опубликовано 25.08.2021 г.) по делу № А40-299816/18, где сформирован новый правовой подход о возможности ответчиков по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности осуществлять активную защиту своих прав (не только в пределах рассмотрения обособленного спора по заявлению о привлечении его к субсидиарной ответственности, но и путем подачи иных заявлений и жалоб в рамках дела о несостоятельности (банкротстве))». Дальше остается только цитировать:(абз. 1 стр. 7 Постановления)

«контролирующее должника лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, противостоит в этом правоотношении должнику в лице конкурсного управляющего и сообществу кредиторов, поэтому заинтересовано, как В ДОЛЖНОМ ФОРМИРОВАНИИ КОНКУРСНОЙ МАССЫ конкурсным управляющим, негативные последствия ненадлежащего исполнения которым своих обязанностей могут быть переложены на контролирующее лицо, так и в установлении действительных, а не фиктивных требований кредиторов, что прямо влияет на объем потенциального имущественного обязательства контролирующего лица»

, (абз.

5 – 7 стр. 9 Постановления): «Тот факт, что доводы Испиряна С.А.

о ненадлежащем исполнении конкурсным управляющим обязанностей по формированию конкурсной массы могут быть подвергнуты судом оценке при рассмотрении заявления конкурсного управляющего о привлечении Испиряна С.А. к субсидиарной ответственности, не исключает его права на обращение с жалобой на действия конкурсного управляющего в рамках дела о банкротстве, поскольку способ защиты нарушенного права самостоятельно избирается лицом, участвующим в деле, в силу принципа диспозитивности арбитражного процесса.

В данном случае Испирян С.А. предпочел активный способ защиты своего права путем подачи жалобы на действия конкурсного управляющего и разумно полагала, что жалоба будет рассмотрена судом по существу, между тем в доступе к правосудию ей отказано, что не может быть признано соответствующим целям судебной защиты и задачам судопроизводства в арбитражных судах ( АПК РФ). Квалификация судом доводов Испиряна С.А. как возражений против привлечения его к субсидиарной ответственности, в числе прочего положенная судом в основание вывода о возвращении жалобы, также не может оправдывать отказ суда в рассмотрении жалобы».(абз.

3 стр. 10 Постановления):

«Однако ни из закона, ни из судебной практики не следует, что суд вправе отказывать в судебной защите лицу, обратившемуся к нему в установленной законом форме и обосновавшего нарушение своего права, по причине иной квалификации его требований, мотивируя отказ тем, что подобные доводы подлежат оценке лишь впоследствии при рассмотрении иного дела (спора)»

(абз. 1 стр. 11 Постановления) «таким образом, поскольку судами необоснованно отказано в доступе к правосудию и жалоба Испиряна С.А.

по существу не рассматривалась, то есть допущены существенные нарушения норм процессуального права, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов заявителя, обжалуемые судебные акты на основании Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отмене с направлением обособленного спора на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции»В частности суд округа также указал (абз. 3 стр. 4), что позиции судов, в том числе суда апелляционной инстанции, что

«с учетом положений Закона о банкротстве и разъяснений, изложенных в , постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»

лицо, в отношении которого в рамках дела о банкротстве подано заявление о привлечении к ответственности, наделено правами и обязанностями участвующего в деле о банкротстве лица только в пределах рассмотрения обособленного спора по заявлению о привлечении его к субсидиарной ответственности» неправомерно применена судами и ограничивает права лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности.Открытым остается вопрос только об «универсальности» Постановления Арбитражного суда Московского округа от 24 августа 2021 г., ведь в данном случае речь шла о жалобе на действия арбитражного управляющего.

На мой взгляд, Округ все же дал общее толкование спорных норм для всех аналогичных обособленных споров (жалобы, требования, сделки, собрания и т.п.), т.е. такая трактовка охватывает и применяется ко всем ситуациям, в результате которых усматривается вероятность увеличения ответственности КДЛ вследствие действий или бездействия арбитражного управляющего и/или кредиторов.Конечно, при подаче жалобы или заявления такое нарушение прав необходимо обосновать, но это уже дело техники, окно возможностей для нового уровня защиты от привлечения к субсидиарной ответственности открыто!Так что, господа КДЛ и им сочувствующие и их представляющие, вперед, защищать свои права!

Правовые презумпции при привлечении к субсидиарной ответственности

Презумпция играют огромную роль при распределении бремени доказывания и при определении, какие признаки необходимо доказывать заявителю, а какие должен доказывать ответчик. О.С. Иоффе писал, что

«презумпция возлагает на сторону бремя доказывания именно тех обстоятельств, которые ей в первую очередь могут быть известны»

.В о банкротстве предусмотрен ряд правовых презумпций относительно статуса контролирующего должника лица (ст.

61.10), привлечения к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов (ст.

61.11), за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника (ст. 61.12).Презумпции облегчают процесс доказывания заявителем обстоятельств, входящих в предмет доказывания по основаниям привлечения к субсидиарной ответственности.Согласно ФНС России от 16.08.2017 N СА-4-18/16148@

«О применении налоговыми органами положений Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ»

все презумпции, предусмотренные Закона о банкротстве, предназначены для облегчения доказывания одного основания привлечения к субсидиарной ответственности, то есть для прямого вывода о том, что именно действия (бездействие) КДЛ повлекли невозможность полного погашения требований кредиторов.Однако, данные правовые презумпции появились не так давно.

Заявителям было крайне тяжело доказать всю совокупность обстоятельств, входящих в предмет доказывания по общегражданской ответственности, а именно:

  1. причинно-следственная связь действия/бездействия КДЛ с этими последствиями;
  2. размер субсидиарной ответственности;
  3. негативные последствия;
  4. вина.
  5. статус контролирующего должника лица у ответчика;

Только от 28.06.2013 N 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» были внесены правовые презумпции в Закона о банкротстве в следующей формулировке:Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.Данной редакцией закона были введены презумпции причинной связи между деянием контролирующих лиц и банкротством должника, а также вины контролирующего должника лица.

Следовательно, бремя опровержения наличия причинно-следственной связи и вины стало возлагаться на привлекаемое лицо.В предшествующих редакциях о банкротстве была сформулирована норма о привлечении к субсидиарной ответственности при доказанности заявителем факта вины и причинно-следственной связи.

Процент удовлетворительных решений был крайне низок, ввиду сложности доказывания заявителем всей совокупности обстоятельств.Установленные презумпции являются опровержимыми, что означает следующее: при обращении в суд с заявлением о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности в порядке Закона о банкротстве указанные обстоятельства не должны доказываться конкурсным управляющим/кредитором (они предполагаются), но они могут быть опровергнуты соответствующими доказательствами и обоснованиями ответчиком, то есть тем лицом, которое привлекается к субсидиарной ответственности.Таким образом, о банкротстве однозначно указывает на то, что в случае совершения сделок, причинивших вред кредиторам / непередаче документов вина контролирующего лица и причинно-следственная связь презюмируется. Аналогичная ответственность контролирующего должника лица была установлена редакцией ФЗ от 29.07.2017 N 266-ФЗ (, Закона о банкротстве). Согласно Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53

«О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»

при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.Презумпция в отношении статуса контролирующего должника лица была введена только законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ.До 29.07.2017 г.

в Закона о банкротстве был определён термин «контролирующее должника лицо», перечислены частные случаи, в которых контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника.Согласно Закона о банкротстве в редакции от 29.07.2017 г.

пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в ГК РФ.

Опровержение наличия статуса контролирующего должника лица возлагается на ответчика по делу.

Интересно обратить внимание на пп.2 нормы где указано, что презумпция в отношении обществ с ограниченной ответственности применяется при обладании 50 и более процентами.

Однако, в судебной практике суды применяют данному презумпцию и к учредителям с долей равной 50%.

Правовые презумпции были введены законодателем для упрощения доказывания заявителем оснований привлечения к субсидиарной ответственности. В целях сохранения баланса интересов сторон вводимые законодателем правовые презумпции постоянно развиваются и видоизменяются.

Нормативно-правовые акты:

  • » Российской Федерации (часть первая)» от 30.11.1994 N 51-ФЗ (ред. от 03.08.2018, с изм. от 03.07.2019) (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.06.2019);
  • от 29.07.2017 N 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и «;
  • от 28.06.2013 N 134-ФЗ (ред. от 29.07.2017) «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (с изм. и доп., вступ. в силу с 28.01.2018);
  • ФНС России от 16.08.2017 N СА-4-18/16148@ «О применении налоговыми органами положений Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ».
  • от 26.10.2002 N 127-ФЗ (ред. от 03.07.2019) «О несостоятельности (банкротстве)» (с изм. и доп., вступ. в силу с 03.07.2019);

Список используемой литературы:

  • Покровский С.С. Эволюция и проблемы правового регулирования гражданской ответственности за банкротство // Закон. 2018. N 7. С. 40 – 49.
  • Иоффе О.С.

    Ответственность по советскому гражданскому праву.

    Л., 1955;

  • Горбашев И.В. О некоторых материально-правовых аспектах привлечения к субсидиарной ответственности в разъяснениях ВС РФ // Вестник гражданского права. 2018. N 4. С. 154 – 202;
  • Пирогова Е.С.

    Критерии установления причинно-следственной связи в составе оснований субсидиарной ответственности контролирующего лица за доведение должника до банкротства // Гражданское право. 2017. N 2. С. 33 – 37;

Иоффе О.С. Ответственность по советскому гражданскому праву.

Л., 1955. от 26.10.2002 N 127-ФЗ (ред.

Последние новости по теме статьи

Важно знать!
  • В связи с частыми изменениями в законодательстве информация порой устаревает быстрее, чем мы успеваем ее обновлять на сайте.
  • Все случаи очень индивидуальны и зависят от множества факторов.
  • Знание базовых основ желательно, но не гарантирует решение именно вашей проблемы.

Поэтому, для вас работают бесплатные эксперты-консультанты!

Расскажите о вашей проблеме, и мы поможем ее решить! Задайте вопрос прямо сейчас!

  • Анонимно
  • Профессионально

Задайте вопрос нашему юристу!

Расскажите о вашей проблеме и мы поможем ее решить!

+